Династия Романовых - Первые шаги и коронация
Династия Романовых
Первые шаги и коронация
Меню сайта

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 4185

Статистика
Google-Add.com - 
Открытый Каталог Сайтов
Besucherzahler single russian girls seeking serious relationship with men from USA
счетчик посещений
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
clock for blog free часы на сайт

Приветствую Вас, Гость · RSS 26.09.2017, 15:34

Спустя несколько дней по смерти (20 октября 1894 года) своего отца и вступления на престол, 14 ноября 1894 года в Большой церкви Зимнего дворца сочетался браком с Александрой Феодоровной; медовый месяц проходил в атмосфере панихид и траурных визитов[10].

Одними из первых кадровых решений императора Николая II было увольнение в декабре 1894 года конфликтного И.В. Гурко с поста генерал-губернатора Царства Польского и назначение в феврале 1895 года на пост министра иностранных дел А.Б. Лобанова-Ростовского — по смерти Н.К. Гирса. Первым крупным международным актом императора явилась Тройственная интервенция — совместный (с Германией и Францией) ультиматум Японии, сделанный 23 апреля 1895 года.

Первым публичным выступлением императора в Петербурге стала его речь, произнесённая 17 января 1895 года в Николаевской зале Зимнего дворца пред депутациями дворянства, земств и городов, прибывших «для выражения Их Величествам верноподданнических чувств и принесения поздравления с Бракосочетанием»; произнесённый текст речи (речь была заранее написана, но император произносил её лишь временами заглядывая в бумагу) гласил: «<…> Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что Я, посвящая все Свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его Мой незабвенный, покойный Родитель.»[11] В связи с речью царя, обер-прокурор К.П. Победоносцев 2 февраля того же года писал великому князю Сергею Александровичу: «<…> После речи Государя продолжается волнение с болтовнёй всякого рода. Я не слышу её, но мне рассказывают, что повсюду в молодёжи и интеллигенции идут толки с каким-то раздражением против молодого Государя. Вчера заезжала ко мне Мария Ал. Мещерская (ур. Панина)[12], приехавшая сюда на короткое время из деревни. Она в негодовании от всех речей, которые слышит по эому поводу в гостиных. Зато на простых людей и на деревни слово Государя произвело благотворное впечатление. Многие депутаты, едучи сюда, ожидали бог знает чего, и, услышав, вздохнули свободно. Но как печально, что в верхних кругах происходит нелепое раздражение. <…> Я уверен, к несчастью, что большинство членов госуд. Совета относится критически к поступку Государя и, увы, некоторые министры тоже! Бог знает, что́ было в головах у людей до этого дня, и какие выросли ожидания… Правда, что давали к тому повод… Многие прямые русские люди были положительно сбиты с толку наградами, объявленными 1 января. Вышло так, что новый Государь с первого шага отличил тех самых, кого покойный считал опасными <…> Всё это внушает опасение за будущее. <…>»[13] В начале 1910-х представитель левого крыла кадетов В.П. Обнинский писал о речи царя в своём антимонархическом сочинении: «Уверяли, что в тексте стояло слово „несбыточными"[14]. Но как бы там ни было, оно послужило началом не только всеобщего охлаждения к Николаю, но и заложило фундамент будущего освободительного движения, сплотив земских деятелей и внушив им более решительный образ действий. <…> Выступление 17 января 95 года можно считать первым шагом Николая по наклонной плоскости, по которой он продолжает катиться и доселе, всё ниже спускаясь в мнении и своих подданных, и всего цивилизованного мира.»[15] Историк С.С. Ольденбург писал о речи 17 января: «Русское образованное общество, в своём большинстве, приняло эту речь как вызов себе <…> Речь 17 января рассеяла надежды интеллигенции на возможность конституционных преобразований сверху. В этом отношении она послужила исходной точкой для нового роста революционной агитации, на которую снова стали находить средства.»[16]

Коронация императора и его супруги состоялась 14 (26) мая 1896 года (о жертвах коронационных торжеств в Москве см. в статье Ходынка). В том же году проходила Всероссийская промышленная и художественная выставка в Нижнем Новгороде, которую он посетил.

В 1896 году Николай II также совершил большую поездку за границу, встретившись с Францем-Иосифом, Вильгельмом II, Королевой Викторией (бабушкой Александры Фёдоровны). Завершением поездки стало прибытие Николая II в столицу союзной Франции Париж.

Манифест от 28 июня 1899 года (опубликован 30 июня) извещал о кончине того же 28 июня «Наследника Цесаревича и Великого Князя Георгия Александровича» (присяга последнему, как наследнику престола, приносилась ранее вместе с присягой Николаю) и гласил далее: «Отныне, доколе Господу не угодно ещё благословить Нас рождением Сына, ближайшее право наследования Всероссийского Престола, на точном основании основного Государственного Закона о престолонаследии, принадлежит Любезнейшему брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу»[17]. Отсутствие в Манифесте слов «Наследник Цесаревич» в титуле Михаила Александровича возбудило в придворных кругах недоумение, что побудило императора издать 7 июля того же года Именной Высочайший указ, который повелевал именовать последнего «Государем Наследником и Великим Князем»
Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz