Династия Романовых - Покушения и убийство
Династия Романовых
Покушения и убийство
Меню сайта

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 4183

Статистика
Google-Add.com - 
Открытый Каталог Сайтов
Besucherzahler single russian girls seeking serious relationship with men from USA
счетчик посещений
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
clock for blog free часы на сайт

Приветствую Вас, Гость · RSS 29.06.2017, 11:56

История неудачных покушений

На Александра II было совершено несколько покушений:

  • Д. В. Каракозовым 4 апреля 1866 года. Когда Александр II направлялся от ворот Летнего сада к своей карете, раздался выстрел. Пуля пролетела над головой императора — стрелявшего толкнул стоявший рядом крестьянин Осип Комиссаров. Толпа едва не разорвала молодого человека в тёмном пальто. Жандармы, насилу отбившие дворянина Дмитрия Каракозова у толпы, подвели его к царю. «Ты поляк?» — спросил его Александр. — «Нет, чистый русский».
  • Польским эмигрантом Антоном Березовским 25 мая 1867 года в Париже. Пуля после его выстрела угодила в лошадь.
  • А. К. Соловьёвым 2 апреля 1879 года в Петербурге. Соловьёв 5 раз выстрелил в императора из револьвера, но промахнулся.

Исполнительный комитет «Народной воли» 26 августа 1879 года принял решение об убийстве Александра II.

  • 19 ноября 1879 года произошла попытка взрыва императорского поезда под Москвой.
  • С. Н. Халтуриным 5 (17) февраля 1880 был произведён взрыв в Зимнем дворце.

Для охраны государственного порядка и борьбы с революционным движением была создана Верховная распорядительная комиссия.

Гибель и погребение. Реакция общества

1 (13) марта 1881, в 3 часа 35 минут пополудни, скончался в Зимнем дворце вследствие смертельного ранения, полученного на набережной Екатерининского канала (Петербург) около 2 часов 25 минут пополудни[7] в тот же день, — от взрыва бомбы (второй в ходе покушения), брошенной под его ноги народовольцем Игнатием Гриневицким; погиб в тот день, когда был намерен одобрить конституционный проект М. Т. Лорис-Меликова. Покушение произошло, когда император возвращался, после войскового развода в Михайловском манеже, от чая в Михайловском дворце у великой княгини Екатериной Михайловной; на чае присутствовал также великий князь Михаил Николаевич, который отбыл несколько позднее, услышав взрыв, и прибыл вскоре после второго взрыва, отдавал распоряжения и приказания на месте происшествия[8]. Накануне, 28 февраля (суббота первой седмицы Великого поста), император в Малой церкви Зимнего дворца, вместе с некоторыми другими членами семьи, приобщился Святых Таин.

4 марта его тело было перенесено в Придворный собор Зимнего дворца; 7 марта торжественно перенесено в Петропавловский собор Петербурга[10]. Отпевание 15 марта возглавил митрополит Санкт-Петербургский Исидор (Никольский) в сослужении прочих членов Святейшего Синода и сонма духовенства

Гибель «Освободителя», убитого народовольцами от имени «освобождённых», казалась многим символичным завершением его царствования, приведшем, с точки зрения консервативной части общества, к разгулу «нигилизма»; особое негодование вызывала примиренческая политика графа Лорис-Меликова, который рассматривался как марионетка в руках княжны Юрьевской. Политические деятели правого крыла (в их числе Константин Победоносцев, Евгений Феоктистов и Константин Леонтьев) с большей или меньшей прямотой даже говорили, что император погиб «вовремя»: процарствуй он ещё год или два, катастрофа России (крушение самодержавия) стала бы неизбежностью.

Незадолго до того назначенный обер-прокурором К. П. Победоносцев в самый день гибели Александра II писал новому императору: «Бог велел нам пережить нынешний страшный день. Точно кара Божия обрушилась на несчастную Россию. Хотелось бы скрыть свое лицо, уйти под землю, чтобы не видеть, не чувствовать, не испытывать. Боже, помилуй нас. <…>»

Ректор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Иоанн Янышев 2 марта 1881 года, пред паннихидою в Исаакиевском соборе, сказал в своём слове: «<…> Государь на не скончался только, но и убит в Своей собственной столице… мученический венец для Его священной Главы сплетён на русской замле, в среде Его подданных… Вот что делает скорбь нашу невыносимою, болезнь русского и христианского сердца — неизлечимою, наше неизмеримое бедствие — нашим же вечным позором!»

Великий князь Александр Михайлович, бывший в юном возрасте у одра умирающего императора и чей отец был в Михайловском дворце в день покушения, в эмигрантских воспоминаниях писал о своих ощущениях в следующие за тем дни: «<…> Ночью, сидя на наших кроватях, мы продолжали обсуждать катастрофу минувшего воскресенья и опрашивали друг друга, что же будет дальше? Образ покойного Государя, склонившегося над телом раненого казака и не думающего о возможности вторичного покушения, не покидал нас. Мы понимали, что что-то несоизмеримо большее, чем наш любящий дядя и мужественный монарх ушло вместе с ним невозвратимо в прошлое. Идиллическая Россия с Царём-Батюшкой и его верноподданным народом перестала существовать 1 марта 1881 г. Мы понимали, что Русский Царь никогда более не сможет относиться к своим подданным с безграничным доверием. Не сможет, забыв цареубийство, всецело отдаться государственным делам. Романтические традиции прошлого и идеалистическое понимание русского самодержавия в духе славянофилов — всё это будет погребено, вместе с убитым императором, в склепе Петропавловской крепости. Взрывом прошлого воскресенья был нанесён смертельный удар прежним принципам, и никто не мог отрицать, что будущее не только Российской Империи, но и всего мира, зависело теперь от исхода неминуемой борьбы между новым русским Царём и стихиями отрицания и разрушения.»

Редакционная статья Особого прибавления к право-консервативной газете «Русь» от 4 марта гласила: «Царь убит!… Русский царь, у себя в России, в своей столице, зверски, варварски, на глазах у всех — русскою же рукою… <…> Позор, позор нашей стране! <…> Пусть же жгучая боль стыда и горя проникнет нашу землю из конца в конец, и содрогнётся в ней ужасом, скорбью, гневом негодования всякая душа! <…> То отребье, которое так дерзостно, так нагло гнетёт преступлениями душу всего Русского народа, не есть исчадие самого нашего простого народа, ни его старины, ни даже новизны истинно просвещённой, — а порождение тёмных сторон петербургского периода нашей истории, отступничества от русской народности, измены её преданиям, началам и идеалам <…>»

В экстренном заседании Московской городской думы было единогласно принято следующее постановление: «Совершилось событие неслыханное и ужасающее: Русский Царь, Освободитель народов, пал жертвою шайки злодеев среди многомиллионного, беззаветно преданного ему народа. Несколько людей, порождение мрака и крамолы, осмелились святотатственною рукой посягнуть на вековое предание великой земли, запятнать её историю, знамя которой есть Русский Царь. Негодованием и гневом содрогнулся Русский народ при вести о страшном событии <…>»

В № 65-м (8 марта 1881 года) официозной газеты «С.-Петербургскія Вѣдомости» была напечатана «горячая и откровенная статья», произведшая «переполох в петербургской печати»[19]. В статье, в частности, говорилось: «Петербург, стоящий на окраине государства, кишит инородческими элементами. Тут свили себе гнездо и иностранцы, жаждущие разложения России, и деятели наших окраин. <…> [Петербург] полон нашею бюрократией, которая давно потеряла чувство народного пульса <…> Оттого-то в Петербурге можно встретить очень много людей, повидимому и русских, но которые рассуждают как враги своей родины, как изменники своего народа <…>»

Антимонархически настроенный представитель левого крыла кадетов В. П. Обнинский в своём труде «Последний Самодержец» (1912 или позже) писал о цареубийстве: «Этот акт глубоко вколыхнул общество и народ. За убитым государем числились слишком выдающиеся заслуги, чтобы смерть его прошла без рефлекса со стороны населения. А таким рефлексом могло быть только желание реакции.»

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz